Перекрестки путей, древних росстаней 
Пролегали степным полуостровом, 

С трех сторон омываемым водами 
Под безоблачно синими сводами. 

Символ жизни, борьбы и отчаянья 
Хмурых каменных баб изваяния 

На холмах поднимались колоссами, 
Тех далеких времен отголосками. 

Много вод с той поры в море Черное 
Убежало волною покорною. 

Земли эти, в легендах воспетые 
Гуслярами, певцами, поэтами, 

Перепутаны былью и мифами, 
Были южною вотчиной Скифии. 

В междуречье, резвясь хороводами, 
Две реки широки, полноводные 

К морю путь пробивали лиманами, 
Обрастали лугами туманными. 

Здесь зима коротка и бесснежная, 
Приходила дождливая, нежная. 

Омывали поля воды вешние, 
Напоив землю досыта грешную, 

Тополей зеленеющих грации 
И покрытые пеной акации. 

Высыхали разливы весенние, 
Наступали ненастья осенние. 

Снова кликали шторм буревестники, 
Каменистого взморья наместники. 

Ветры землю хлестали неистово, 
С корнем кущи срывая тернистые. 

Вековые дубы, как паломники, 
В путь последний срывались соломинкой. 

Пролетая просторы бескрайние, 
В море падали стрелы случайные. 

Понт Аксинский ревел зверем раненым 
И метался конем заарканенным. 

Поднимался сплошной пенной гривою, 
Разбивался на волны игривые. 

Вновь уставшее вечной гордынею, 
Море кланялось перед твердынею. 

После бури - в камнях и валежнике 
Полоса протянулась прибрежная. 

Впереди - неприступными стенами 
Гордо встала земля Борисфенова. 

Берега ее каменем мощены 
И святыми великими мощами. 

За обрывом, у самой излучины, 
Зеленели дубравы дремучие. 

Край суровый, с ветрами обвенчанный, 
Обживали великие женщины. 

Амазонки без роду и племени. 
Были первым знамением времени. 

Здесь рождались богини язычные, 
Неспокойны, как поле пшеничное. 

Жизнь одной лишь ценили свободою 
И любили коней неоседланных. 

Словно лани, легки и таинственны, 
А в сраженьях открыто воинственны. 

Их готовили к бою кровавому, 
С детства грудь выжигали им правую. 

Так рука не дрожит, лучше целиться 
И стрела, просвистев, точно стелется. 

Ликом грозные, нравом спесивые, 
Словно стрелы, их кони ретивые. 

Лук и стрелы, праща сыромятная, 
Как забавы, легки и понятны им. 

Слыли славой прекрасные лучницы. 
Весть о них разносили все путники. 

Мастера на все руки досужие: 
Челн срубить, или сделать оружие. 

Лес прибрежный, сухой, покореженный. 
Был удачной охоты дороже им. 

Дуб огромный, волной выкорчеванный, 
Выйдет в море челном, споря с волнами. 

Чтобы род не прервался безвременно, 
Похищали мужчин в ближнем племени. 

И вопрос: их казнить, или миловать, 
Там решался легко, лишь бы милый был. 

На рассвете, пока небо с проседью, 
Отпускали плененных до осени... 

...И до срока скакали беременны, 
В ковыле разрешаясь от бремени. 

-17 апреля 2010 г.-

Blog tags