Перекрестки путей, древних росстаней

Перекрестки путей, древних росстаней
Пролегали степным полуостровом,
С трех сторон омываемым водами
Под безоблачно синими сводами.
Символ жизни, борьбы и отчаянья
Хмурых каменных баб изваяния
На холмах поднимались колоссами,
Тех далеких времен отголосками.
Много вод с той поры в море Черное
Убежало волною покорною.
Земли эти , в легендах воспетые
Гуслярами, певцами, поэтами,
Перепутаны былью и мифами,
Были южною вотчиной Скифии.
В междуречье, резвясь хороводами,
Две реки широки, полноводные
К морю путь пробивали лиманами,
Обрастали лугами туманными.
Здесь зима коротка и бесснежная,
Приходила дождливая, нежная.
Омывали поля воды вешние,
Напоив землю досыта грешную,
Тополей зеленеющих грации
И покрытые пеной акации.
Высыхали разливы весенние,
Наступали ненастья осенние.
Снова кликали шторм буревестники,
Каменистого взморья наместники.
Ветры землю хлестали неистово,
С корнем кущи срывая тернистые.
Вековые дубы, как паломники,
В путь последний срывались соломинкой.
Пролетая просторы бескрайние,
В море падали стрелы случайные.
Понт Аксинский ревел зверем раненым
И метался конем заарканенным.
Поднимался сплошной пенной гривою,
Разбивался на волны игривые.
Вновь уставшее вечной гордынею,
Море кланялось перед твердынею.
После бури - в камнях и валежнике
Полоса протянулась прибрежная.
Впереди - неприступными стенами
Гордо встала земля Борисфенова.
Берега ее каменем мощены
И святыми великими мощами.
За обрывом, у самой излучины,
Зеленели дубравы дремучие.
Край суровый, с ветрами обвенчанный,
Обживали великие женщины.
Амазонки без роду и племени.
Были первым знамением времени.
Здесь рождались богини язычные,
Неспокойны, как поле пшеничное.
Жизнь одной лишь ценили свободою
И любили коней неоседланных.
Словно лани, легки и таинственны,
А в сраженьях открыто воинственны.
Их готовили к бою кровавому,
С детства грудь выжигали им правую.
Так рука не дрожит, лучше целиться
И стрела, просвистев, точно стелется.
Ликом грозные, нравом спесивые,
Словно стрелы, их кони ретивые.
Лук и стрелы, праща сыромятная,
Как забавы, легки и понятны им.
Слыли славой прекрасные лучницы.
Весть о них разносили все путники.
Мастера на все руки досужие:
Челн срубить, или сделать оружие.
Лес прибрежный, сухой, покореженный.
Был удачной охоты дороже им.
И не знал исполин выкорчеванный,
Что челном он поборется с волнами.
Чтобы род не прервался безвременно,
Похищали мужчин в ближнем племени.
И вопрос: их казнить, или миловать,
Там решался легко, лишь бы милый был.
Только как понесут с первой ноченьки,
Отпускали плененных до осени...
И до срока скакали беременны,
В ковыле разрешаясь от бремени.
***

Russian

Add new comment